Нихт Алиен (lheujq321) wrote,
Нихт Алиен
lheujq321

В какой год попали Иван Васильевич Бунша и Жорж Милославский?

Однозначно - в 1579-й.

Именно в этом году "шведы взяли Кемь"( цит. из к/ф ) в эпоху царствования Иоанна Грозного.





"Со второй половины XVI века начинаются систематические вторжения в Поморье иноземцев, стремившихся прервать бурный рост России. Особенно опасный характер они приняли в дни Ливонской войны. Поскольку Поморье к этому времени стало вотчинным владением Соловецкого монастыря, ему и пришлось возглавить оборону края.




В 1571 году появились в открытом море «в голомяни» против Соловецких островов немецкие военные корабли, оказавшиеся соединенным флотом Швеции, Гамбурга и Голландии. Они хотели ограбить обитель, которая была уже известна врагам своими богатствами. Хотя шведы не причинили тогда Соловкам никакого ущерба (произвели только рекогносцировку), но переполох среди братии был велик: монастырь был совершенно беззащитным и не мог оказать сопротивления нападающим. Он не имел ни стен, ни оружия, ни боеприпасов. И когда до Соловков дошел слух, что скандинавы хотят снова идти войной на монастырь, игумен Варлаам поспешил донести правительству, что «мирной обители» угрожают «свитцкие (свейские — шведские. — Г. Ф.) немцы и амбурцы (жители Гамбурга. — Г. Ф.)» и обратился к Ивану IV с просьбой о покровительстве и защите. Царь оценил стратегическое значение Соловков. В 1578 году Москва направила на острова воеводу Михаила Озерова, а с ним четырех пушкарей, десять стрельцов и огнестрельное оружие — 100 ручниц (ружей), 5 затинных пищалей, да с Вологды прибыло четыре пушкаря, 4 пищали, а к ним 400 ядер и «зелья» 115 пудов.

Память об этих событиях, очевидно, передавалась из поколения в поколение, и монахи столь прочно запомнили их, что спустя два столетия на запросы властей о том, когда в монастыре появились пушки и военный гарнизон, архимандрит Иероним уверенно отвечал: «С 1578 г., когда по грамоте царя Ивана Васильевича прислано то и другое».

М. Озерову приказано было, посоветовавшись с игуменом и со всей братией, сделать около монастыря острог с башнями и расписать по крепости людей, для чего предлагалось набрать с поморских волостей 90 человек в стрельцы и 5 человек в затинщики. Царь предписывал своему воеводе не только уберечь монастырь от немецких людей, но при случае («будет мочно») и самому напасть на врага. Игумену наказывалось промышлять острожным делом сообща с М. Озеровым.

В 1578 году построен был вокруг Соловецкого монастыря деревянный острог (стена) с башнями. М. Озеров расставил на нем 9 пушек и пищали, нанял для защиты кремля 95 стрельцов, вооружил их ручницами и распределил по местам. Стрельцы содержались на «отчете монастыря» и поступили под начальство игумена. С этого времени Соловецкий монастырь приобретает значение пограничной военной крепости. Так положено было начало превращению «святой обители» в вооруженного стража русских интересов на далекой окраине. Соловецкий монастырь становится важнейшим стратегическим пунктом на Севере. Настоятель соловецкий сосредоточивает в своих руках всю полноту власти. Он становится не только высшим духовным лицом на острове и главой гражданской власти, но и комендантом крепости, а также командующим армейским отрядом.

Русское правительство понимало, что северная окраина нуждается в военной помощи, и оказывало ее. В 1579 году Иван Грозный вновь пожаловал монастырю 4 пищали затинных и свыше 10 пудов пороху. Подмога, хотя и была кстати, не предотвратила военной неудачи. Вторгшиеся тем же летом большим числом в Кемскую волость «каянские немцы» нанесли поражение еще неопытным в военном деле и необученным «огненному бою» ратникам. Сложил свою голову и воевода Озеров. Беззащитная волость подверглась «великому опустошению».

Новому воеводе Андрею Загряжскому участь предшественника послужила уроком. Он начал с того, что увеличил количество стрельцов до 100 человек. Усилено было внимание и боевой подготовке служилых людей.

Результаты не замедлили сказаться. В декабре 1580 года воевода Киприян Оничков в наспех выстроенном на финляндской границе в Кемской волости Ринозерском остроге с малой дружиной стрельцов, пушкарей, охочих казаков и «тутошних людей» выдержал осаду трехтысячного отряда «свейских людей», продолжавшуюся без перерыва трое суток.
На приступе враг был отбит, деморализован и с великим уроном прогнан от острога, а во время вылазок «сидельцев» окончательно разгромлен: убиты были два вражеских военачальника и множество рядовых воинов, захвачены пленные, трофеи. К. Оничков был дважды ранен. Первая «знатная победа» на Севере была отмечена правительством. Воевода Оничков заслужил от Ивана Грозного похвальную грамоту."

Подробнее: http://www.libma.ru/istorija/soloveckii_monastyr_i_oborona_belomorja_v_xvi_xix_vv/p3.php



Город Кемь на современной карте:






https://ru.wikipedia.org/wiki/Ливонская_война#Четвёртый_период_войны

*"Каянские немцы" - это даже скорее не шведы, а финны, хотя несомненно под шведским и собственным дворянским руководством.
Так что можно считать это одной из первых русско-финских войн в истории. И финны здесь отнюдь не благородные обиженные лапочки, как они любят себя выставлять, а самые натуральные агрессоры.

Tags: культуроскоп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments